Восьмого декабря Путин и Лукашенко должны были подписать документ об интеграции Беларуси с Россией. Не подписали. Вместо этого протесты против интеграции постепенно начинают нарастать. Последняя демонстрация в центре столицы собрала до 1 000 человек - крупнейший протест со временем борьбы с декретом о тунеядстве. Некоторые анархисты уже сделали заявления по этому поводу. К примеру, Николай Дедок призывает к борьбе с оккупантами участием в акциях протеста. Автор Добры Вужака на Прамене отмечает слабость анархистов, которые не могут выработать позицию по вопросу аннексии и независимости.

Очевидно, что анархистам необходима общественная дискуссия по данному вопросу, но структура самого движения, как и репрессивная политика государства, позволяют открыто обсуждать такие темы только в общественном пространстве интернета.

Тема государственной независимости для любого антигосударственника крайне сложна. На этом поле мы потеряли многих товарищей, которые влились в национально-освободительные движения и перешли в ряд левых, а иногда и правых сторонников государства. Еще сложнее говорить о независимости государства, которое является диктатурой. Беларуская оппозиция начала спорить по этому вопросу еще после Майдана, когда многие неожиданно решили, что лучше Лукашенко, чем всякие народные республики и война. Такой же позиции начали придерживаться западные политики, которые посчитали, что независимость Беларуси куда важнее всяких там свобод. От части из-за этого многие негосударственные организации, которые раньше жили на западные гранты, сегодня столкнулись с проблемами финансирования. ЕС и США начали поддерживать беларуское государство во главе с Лукашенко в надежде, что тот будет держать дистанцию с Путиным.

Я не знаю, сколько анархистов рассуждали о том, что мы будем делать, когда Россия введет войска при возможном свержении Лукашенки, но анархическое движение не поддалось панике и продолжило борьбу с диктатурой. Нельзя сказать, что анархисты сегодня представляют огромную силу, которая способна свергнуть беларуское правительство, однако участие в протестах 2017 показало, что позиция общественности очень быстро меняется, когда на место заезженного "Жыве Беларусь" приходит что-то более актуальное. В этом плане анархисты при своей малочисленности могут оказать куда большее влияние на радикальные политические процессы в стране, нежели политические оппоненты, у которых сегодня огромные проблемы с политическими целями.

А давай повторим!

Сегодня сам Лукашенко находится в такой же ситуации, как и в 2010 году: на носу выборы в президенты, отношения с Россией не самые лучшие, Запад готов поддержать Лукашенко, если он готов играть по правилам. Вполне возможно, что маневр с интеграцией - это попытка обеспечить себе поддержку, в случае отсутствия этой самой поддержки со стороны Запада. Стремительное развитие ситуации (на которую Лукашенко вряд ли рассчитывал, иначе документ об интеграции был бы подписан уже на встрече 8 декабря) заставляет самого Александра Григорьевича маневрировать - резкая интеграция несет такую же резкую потерю власти.

Для Путина, в свою очередь, Беларусь осталась единственной дружественной страной европейской части бывшего СССР. Если сегодня Лукашенко решит вдруг устать и уйти, как это сделал Ельцин, то ситуация может очень сильно поменяться. На богатства претендует не только Виктор Лукашенко, но и другие политики, которые могут попытаться ухватить львиную долю со стола. Вся эта возня в Беларуси для Путина может быть лишней головной болью, избежать которую можно именно через интеграцию Беларуси в Россию.

С другой стороны, говоря об усталости и новых выборах не стоит забывать и про удивительный закон, появившемся в парламенте из уголка оппозиционных депутатов, которые вдруг предлагают уберечь Лукашенко от ответственности за все, что он делал за время диктатуры. Именно таким образом закончилась диктатура Аугусто Пиночета в Чили. Такой подход вполне может проложить путь в сторону Запада, которому можно будет рассказать историю, что оппозиция согласилась на амнистию Лукашенки.

Теперь у нас есть нефть!

Аннексия Беларуси для некоторых может выглядеть позитивно: Беларусь станет частью чего-то большего, мы наконец вернемся в ложе Российской Империи и станем тоже могучей страной. Теперь не у них там в России будет нефть и газ, а у нас тут в России. Ресурсы, деньги и стабильность. Многие при новостях об интеграции с Россией видят, что все 9 миллионов беларусов будут жить как в Москве, и не за МКАДом, а где-то поближе к центру. Все заживем! Вот только реальность других регионов аннексированных Россией рассказывает совсем другую историю. Эйфория в Крыму быстро закончилась, когда Дмитрий Медведев выдал народную мудрость "денег нет, но вы держитесь".

"Денег нет, но вы держитесь" - судьба для большинства беларуских городов и деревень в случае аннексии. И не сказать конечно, что при Лукашенке деньги есть и мы держимся, но для России Беларусь будет лишь очередной областью или автономным округом. Про то, что в России живут только Питер и Москва знают многие.

Сегодня экономическая и социальная ситуация в Беларуси идет в направлении все большего кризиса. И кризис этот скорее всего ударит вне зависимости от того станет Беларусь частью России или нет. Устаревшие производства, которые удерживают рабочие места и продолжают работать в минус едва ли долго продержаться. И если сегодня беларуское государство пытается сохранить в собственных руках какие-то предприятия для поддержания видимости "социального государства", то в России все эти "пережитки прошлого" уже позади. Вряд ли нам светит дикая приватизация 90х, но приватизация будет, а с ней рост безработицы и увеличение миграции в сторону Запада и Востока.

Унаследуем мы и российский мусорской беспредел, который для Беларуси может стать культурным шоком. Пытки, избиения и убийства куда чаще происходят в соседней федерации, нежели в Беларуси. Реакционные законы об иностранных агентах станут реальностью для беларуских правозащитников и экологов.

Какие плохие новости без хороших?! В России есть мораторий на смертную казнь (правда возможно, что в ближайшем будущем его отменят, но пока он держится), которого беларуские правозащитники пытаются добиться от беларуского режима последние 25 лет.

А мы пойдем в болота.

Я считаю, что бессмысленно сегодня говорить о том, что беларусы могут отстоять свою свободу, если вопрос аннексии будет решен между Лукашенко и Путиным. Бойни, которые Путин устроил за последние 5 лет, стоили жизней десяткам тысяч человек в Сирии, Восточной Украине и Осетии. Подавление сирийской революции российскими войсками показало, что Россия может заниматься установлением политических режимов в других странах без серьезного сопротивления со стороны ЕС или США. Преступления против человечности ассадовского режима и путинских военных заставят многих содрогнуться.

Принимая все вышесказанное в расчет, у беларуских партизан ровным счетом не остается почти никаких шансов "отбить" независимость беларуского государства в России. Если Путин решит, что Беларусь будет частью его владений, то так тому и быть. Я не думаю, что его будет волновать цена в убитых. Все мы можем резко стать фашистами, с которыми доблестное антифашистское российское государство будет бороться всеми способами. И смотрите, чтобы в этом конфликте авторитарные левые с Запада не поперли помогать России бороться с беларуским фашизмом, как это было в ДНР/ЛНР.

Безусловно, можно взять оружие и пойти на баррикады без какой либо надежды на выживание - сделать последний шаг в борьбе за свободу. Такой подход может быть желанным для некоторых политических активистов как слева, так и справа и даже для анархистов. Но такой подход вряд ли подойдет для большинства беларусов.

Но повсюду государство!

Как это не парадоксально, но новости об аннексии Беларуси являются кризисом беларуской государственности. Эти новости просто кричат в лицо, что беларуское государство не способно справиться с экономическими, политическими и социальными вызовами современности. Более того, авторитарная рука нашего колхозного шефа не привела нас в светлое будущее. Вместо этого завела нас в еще большие дебри с потенциальной катастрофой.

Кризис государственности в том или ином регионе открывает возможность для альтернативных путей развития. Я не говорю о том, что Беларусь сможет стать анархическим регионом в результате этого кризиса, но продолжать подрывать государственный институты может быть в наших интересах. Сегодня вопрос аннексии возможен только благодаря полной консолидации власти в руках Лукашенко. В таком случае можно говорить о высокой централизации власти в стране. Независимые решения в областях принимаются крайне редко и всегда с оглядкой на Минск.

Анархисты давно выступают за полную децентрализацию власти в стране. Уничтожение вертикали власти делает невозможным быстрое принятие таких сложных решений, как продажа одного государства другому (понятное дело, что Лукашенко нас продает этой интеграцией). Расшатывание позиций АГЛ в областях может сыграть немалую роль в дальнейшем развитии конфликта и возможном бунте против Лукашенки - многим чиновникам и бизнесменам есть что терять при аннексии страны.

Большую роль во всей этой истории должны сыграть анархисты, социальные движения и прогресивные политические силы России. Без их помощи остановить империалистические амбиции Путина будет крайне сложно. История последних 20 лет не внушает глубокой веры в том, что, например, российские анархисты смогут оказать сильную поддержку беларуским товарищам, но уже сегодня мы должны начать обсуждения и совместную работу для выработки общей стратегии - какими действиями мы можем друг друга поддержать.

Таким образом, для анархистов протесты против аннексии не должны становится протестами за независимость - в этом цирке интеграции для нас по-прежнему остается главным врагом Лукашенко, который может себе позволить решать судьбу миллионов людей без обсуждений и коллективных процессов. Борьба против аннексии - это борьба против централизации власти, которой анархисты занимаются вот уже второе столетие.

Именно поэтому мы должны выходить на улицы и участвовать в протестах - не за беларускую идентичность и беларуское государство, а за право решать и право быть!