Во все дискуссии по поводу образования вкрадывается допущение о необходимости существования зданий, классных комнат, учителей, учеников и расписания уроков. Хотя в действительности образование всегда сопутствует человеку в каждодневной жизни. Любой опыт учит нас чему-то новому. Иными словами, любое явление, с которым мы сталкиваемся в жизни, оставляет в нас некое впечатление, вызывающее ту или иную реакцию, в свою очередь имеющую соответствующие последствия, и весь этот эпизод фиксируется в том, что мы называем памятью (в сознании или подсознании), и, судя по всему, начинает резонировать с уже хранящимися там впечатлениями. Таким образом, образование представляется невероятно сложным и загадочным феноменом.

Однако, как бы то ни было, в подобных дискуссиях почти никогда не высказывается идея того, чтобы вообще упразднить образование как институт, ограниченный стенами классной комнаты. Собственно говоря, почему эта мысль вызывает усмешку? Конечно, понятно, почему такая идея покажется глупой всем тем, кто занят в сфере образования, но я обращаюсь не к ним, а ко всем остальным, то есть к людям вроде нас с вами.

Что до меня самого, большая часть того, что я узнал в школе, как выяснилось позже, оказалась полной чепухой. И тем не менее, выбросить эти знания из головы оказалось куда сложнее, чем их туда поместить. Однако так мне и пришлось поступить, ведь чтобы усвоить какие-то новые навыки, надо освободить для них место. Мне пришлось затрачивать невероятные усилия, которые я мог бы направить на что-то более полезное, если бы в своё время не получил вообще никакого «образования». Более того, всё, чему я научился впоследствии, вызывало во мне искренний интерес, так что новые знания не нужно было вдалбливать в мои упрямые мозги. Большинство из того, что я «знаю», я почерпнул за пределами школы, и чаще всего это были практические навыки, приобретённые в реальном жизненном опыте.

Положа руку на сердце, у меня нет никаких оснований считать, что я в чём-нибудь потерял бы, не получи я вообще никакого формального образования. Вне всякого сомнения, мой пример не является чем-то из ряда вон выходящим.

Специализация зашла так далеко, что о пользе разносторонних знаний все совершенно забыли. Большинство из нас превратилось в торговцев, водителей или менеджеров, а остальные крутят гайки. Мало кто способен хоть на минуту задуматься, а в чём, собственно, смысл наших действий, и я подозреваю, что по крайней мере три четверти всей людской деятельности не приносят вообще никакой пользы, если не являются откровенно вредительскими.

Кроме того, я подозреваю, что если бы формальное образование было упразднено, на его месте возникли бы разнообразные форумы и площадки, где люди могли бы собираться и обсуждать волнующие их темы, а с ними и творческие мастерские, в которых они бы могли свободно экспериментировать и опробовать свои теории и идеи, что-нибудь мастерить и т. д. Короче говоря, мы увидели бы добровольный и спонтанный всплеск интеллектуальной активности, пришедшей на смену той формальной, безжизненной и специализированной карикатуре, которую сегодня принято называть школьным образованием. И кто знает, может быть, что-то новое открыли бы для себя даже учителя.

Я без особого труда могу вообразить, что это пустое, бессодержательное «общение», происходящее, когда люди собираются дома, на фуршетах и тому подобных мероприятиях, сошло бы на нет хотя бы из-за того, что перестали существовать те самые школы, в которых нас учат тому, как быть бесконечно тупыми.

Разве кто-нибудь, с высоты даже крайне ограниченного жизненного опыта, станет отрицать, что самые стерильные, пресные и нудные книги неизменно выходят из-под пера профессиональных просветителей? С учётом такого огромного их количества, сколько профессиональных учёных мужей, сделавших за свою жизнь что-то стоящее, вы могли бы перечислить по именам?

Мне довелось прослушать несколько радиопередач, в которых люди, занятые в системе образования, обсуждали присущие ей проблемы, и если во всех их речах и проглядывал хоть какой-то намёк на твёрдость и пыл, то практически только тогда, когда разговор шёл к тому, чтобы поднять учителям зарплату. Сверху донизу, начиная с директоров колледжей и заканчивая инспекторами по делам несовершеннолетних, каждый с пеной у рта твердит о готовности свернуть горы во имя «образования», не будь они столь ограничены в средствах. Быть может, это и правда, но по какой-то причине от всего этого у меня появляется горький привкус во рту.

Можно было бы подумать, что естественными воспитателями ребёнка будут его же родители, однако поневоле задаёшься вопросом, какие формы может принять уважение к старшим, когда беспокойный и любознательный детский ум разбивается о стену полного отсутствия мысли, сквозящего во взгляде столь многих отцов и матерей. Экономические тяготы, влекущие за собой упадок семейного воспитания, отражаются и на нехватке полноценного образования, о важности которого нам приходится слышать так часто. Ведь не секрет, что едва ли не главная роль, которую должен играть детский сад и начальная школа, заключается в том, чтобы «оградить детей от влияния улицы» или быть тем местом, куда их можно упрятать, чтобы родители могли дать себе передышку и на время отделаться от этих докучливых мелких засранцев. Поистине, расплачиваться за грехи наших отцов приходится даже в четвёртом колене.

И прежде чем мы окончательно спятим, лихорадочно заливая деньгами кризис всеобщего образования, я бы предложил серьёзно задуматься над идеей того, чтобы полностью упразднить образовательную систему, и поразмыслить над тем, что могло бы заполнить образовавшуюся пустоту.